Войти      Зарегистрироваться

Родина начинается с гонораров

Ирина Богачева / Daily Talking, 2012-09-04, Андрей Морозов
Культура / опубликовано 27.12.2012 / Комментарии (0)



Ирина Богачева
Известная оперная певица  считает, что в театры стоит вернуть худсоветы, которые будут заниматься искусством.  О том, почему из России уезжают талантливые музыканты,  своем отношении к интригам в театральном мире и неприятии цензуры, Ирина Богачева рассказала в интервью.

- Ирина Петровна,  какого  чувства  больше у вас после конкурсов – радости или огорчения?

- Конечно, радости. У нас в России талантов по-прежнему больше, чем в остальном мире.

- Не секрет, что диплом вуза сегодня можно просто купить, и даже работать с ним  по «специальности». В консерватории такое возможно?

- У нас в консерватории такое совершенно нельзя сделать. В настоящее искусство через «черный» вход не пройдешь. Это все-таки не самодеятельность, и не плохая эстрада.

- Она бывает разная.

- Бывает, но я говорю о той, которая пропагандируется у нас на телевидении.

- Юрий Темирканов в интервью нашей газете сказал, что петербургскую консерваторию превратили в коммунальную квартиру. Это так и есть?

- Это все смены ректоров, которые делает Москва. Сами назначают, сами снимают. За последние три года у нас поменялось три ректора.  Последние выборы выиграл Михаил  Гантварг, скрипач и большой музыкант.

- Неужели коллектив никак не может влиять на решение Москвы?

- Влиять трудно. Потому что когда ректор уже  назначен, то каждый боится высказаться против. Это у нас так везде. Не только в консерватории.

- Странно, Путин вроде говорит, что у нас свободная страна.

-  (улыбается).

-   Можно ли сказать, что в России до сих пор, как и прежде, самые лучшие музыкальные и вокальные школы?

-  Она была такой, и остается самой лучшей.  Выпускников нашей консерватории всегда приглашали и Большой театр, и Кировский. Моя ученица Грицкова поет в Венской опере. Борис Пинхасович недавно получил первую премию на международном конкурсе  Галины Вишневской в Москве, приглашен в Михайловский театр, и за границей поет. Моя бывшая ученица  Олеся  Петрова тоже лауреат конкурса Чайковского, получила вторую премию. Сейчас она заключила контракт с Метрополитен-Опера.

- Почему такие таланты уезжают из страны?

- Трудно сказать.  Платят мало, не берегут таланты. Не пропагандируют их по-настоящему.

- Так может, родина  начинается  и с них, с гонораров?

- И с них тоже. Родина должна любить всех своих героев,  и создавать им условия. В искусстве работают не только за деньги.

- Вот вы никуда не уехали…

- У меня были замечательные условия. Они создавали не только для меня. Тогда была совсем другая страна. Условия для творчества создавались  всем лауреатам и звездам, и тому же Нестеренко, и Образцовой.  Мы все получили и прекрасные условия, и работу в театрах – в Большом и Кировском, выезжали за границу.

У меня даже мысли не было остаться там. Потому что тут у меня все -  мои родственники, муж, дочь, могилы родителей, учителя,  некоторые из них еще живы. Я никогда не думала остаться за рубежом, но всегда гастролировала с огромным удовольствием. Да и все наши лучшие певцы сейчас работают в лучших театрах мира.

-   За их успех можно только порадоваться. Но как быть  с  музыкантами из провинции? Большинство из них получают всего несколько тысяч рублей, и это при том, что именно  на них и держится культура в стране. Кто должен позаботиться о них?

-  Государство.  А кто еще? Они сейчас все бесправные. Да мы все бесправные и  беззащитные.

- На прощальной встрече с губернатором Матвиенко в прошлом году, вы сказали ей: «Нам будет вас не хватать». Это было искренне?

- Искренне. Я вообще очень хорошо отношусь к Валентине Ивановне. Она очень умный человек. Она в теме любого вопроса, а это немало.

- Она поддерживала музыкальных деятелей?

-  По-моему, ей было не до этого. У нее было много слишком много городских проблем.

- И все равно уважаете?

- Конечно. Она очень много сделала для  Петербурга.

- Как вы отнеслись к проекту Охта-центр?

- Я его не поддерживала.

- Матвиенко не просила вас поддержать его?

- Нет. Мне вообще никто никогда ничего не советовал.

- И вы говорили ей, что против строительства газпромовской башни?

- Говорила. Ей многие говорили то же в лицо.

- Она не прислушивалась к тому, что ей говорили уважаемые люди и почетные граждане?

- Она была уверена, что этот проект нужен для Петербурга. Но я считаю, что его  нельзя было делать в том месте, где они хотели. Это было смешно. Поставили бы где-нибудь на Неве.

- Как вы относитесь к современным постановкам классических опер?

- Категорически против.  Режиссеры таких постановок переносят время и действие. Они  говорят: «Я так вижу». Но ведь это не вы написали оперу. Режиссер должен, по-моему,  делать то, что предполагает   опера или  пьеса. Евгений Онегин должен быть  таким, какой он у автора, и время действия в том веке, который у автора. 

 Хотите поставить свое – напишите музыку, либретто, и – ставьте.

- Какие должны быть критерии в таком случае, что пошло, а что не пошло?

- Они у всех разные. Одному покажется прекрасным,  другому – пошлым. Я считаю, что люди с плохим вкусом не должны ставить классическую оперу. Это недопустимо. Это не значит, что надо запрещать, не нельзя давать разгуливаться.

- Многие ваши коллеги иногда с грустью вспоминают советские худсоветы. Может, есть смысл их вернуть?

- Я считаю, что каждый театр должен иметь худсовет.

- Но ведь в советское время в их работу вмешивались и партийные органы.

- Они не входили в состав худсовета.  Его членами были только ведущие солисты, главный дирижер, главный режиссер, хормейстер и служащие из постановочной части.

Другое дело, что спектакли принимались городом. Это и была идеология.

Думаю, что сегодня не нужно идеологии в театре, и запрещать ничего  не нужно.  Свое слово должен говорить худсовет, в который входили бы выдающиеся мастера театра. Они должны решать: достойна та или иная певица выходить в этой партии на сцену или нет? Это относится и к балету.

- Но ведь спектакль с польским актом в биде, был поставлен в государственном театре.

- В том-то и дело, что никто ничего не видит, и не понимает.

- В советское время деятелям культуры было положено бороться за мир. Вы принимали участие в этой борьбе?

- Нет, хотя  и была членом партии. Я боролась только за свое вокальное состояние, за то, чтобы  стать кем я стала. Много гастролировала, много работала.

- А за местом под солнцем приходилось бороться? Вокруг вас много было интриг?

- Нет. Вот зависть была всегда, но это же не интриги.  Когда я получила первую премию на конкурсе в Бразилии, меня чуть не отравили кофе,  что-то подсыпали в него. В Союзе такого никогда не было.

Я и сама никому не мешала,  всегда делала свое дело.

- Вы уже были примадонной. Неужели не помогали своим любимчикам, ведь они всегда есть у творческих людей?

-  Вот этого делать нельзя, да и никогда у  меня их не было. Сейчас преподаю в консерватории, и меня много учеников, я их всех люблю.

- Можно вспомнить, как о театральных интригах писала в своей книге Майя Плисецкая…

- Это же неправильно, когда  неспособный певец идет петь ту или иную партию. У нас был худсовет, и, предположим, дирижер говорит: «Я не хотел бы, чтобы эту партию пела такая-то певица. Она мне не нравится». Он имел на это право. Это был его спектакль.

Мне кажется, нельзя рассматривать такие вопросы  так: кого-то задвигают, а кого-то двигают. Надо рассматривать по-другому: достоин певец петь или не годится. Если нет, то не стоит обижаться.

- Как вы думаете, музыкантам и певцам, которые уезжают на Запад, свойственен патриотизм?

- Конечно, свойствен. Они уезжают, зарабатывают там  деньги, но возвращаются в России, и живут в ней. Хотя большие музыканты могут иметь там виллы, но домой они все равно приезжают.

- Как вы относитесь к тому, что некоторые политические деятели поют? Например, бывший  спикер питерского ЗАКСа Ваадим Тюльпанов.

- Если ему хочется петь, и у него это получается, то – слава богу.

- Он не обращался к вам за консультациями?

- Вокальными?..Нет.  У него, кстати, очень хороший голос. Если бы он поучился, был бы еще лучше. А вообще, он молодец.

-  Слушая пение, зритель в зале погружается в некое  трудноопределимое состояние, тем более, когда исполнитель высокого класса.  А о чем думают сами певцы на сцене? Следят за техникой, дыханием или вспоминают текст?

- Тот певец, который думает, как ему взять ту или другую ноту, еще незаконченный певец.  Настоящий певец выходит на сцену творить – своим голосом, своим сердцем он рисует образ. В то время, когда он вздохнул воздуха, весь зал вдыхает вместе с ним. Но это – штучный товар.

- А что скажете про себя?

-  Прежде чем выйти на сцену, я думаю о том, чтобы у меня все было в порядке с техникой и голосом. Как только взяла несколько нот на сцене, и поняла, что голос в форме, а дыхание летит, то на этом у меня кончается волнения. А дальше идет искусство.

- В последние годы стало модным проводить концерты во дворцах. Как вы относитесь к этому?

- Это нормально, потому что очень красиво. Музыка требует красоты, тем более оперная. Да и зритель хочет, чтобы ему пела красивая Татьяна, а не певица сто пудов весом, и невероятным, как сейчас говорят, фейсом. Музыка – это красота, а она все-таки спасет мир. Красота нужна во всем.

- Не смущает, что ваши коллеги после партийности ударились в религиозность?

-  Думаю, что это нормально.  Нас ведь семьдесят лет отлучали от религии.

- Кажется, никто особенно и не стремился  раньше. Боялись .

- Все боялись. А теперь каждый хочет приобщиться к вере, хотят верить.

-  Галина Вишневская  снялась в фильме Сокурова. Вам не хотелось попробовать себя в качестве драматической актрисы?

- Я много снималась в музыкальных фильмах. В художественные никто не  приглашал, хотя если бы пригласили,  не отказалась бы.  Поначалу хотела быть драматической актрисой,  меня даже звали в театральный институт.

- Драматические актеры иногда признаются, что роли откладывают на них отпечаток.  Это можно отнести и к оперным певцам?

- Нет, это можно сказать только о том времени, когда я работала над ролью. Настолько погружалась в нее, что чувствовала себя  той или иной героиней.  Как только спектакль заканчивался,  то  кончался и образ. Во всяком случае, мне в жизни не нужно входить в какие-то образы. Я – это я.



Версия для печати





Комментарии к материалу "Ирина Богачева: Родина начинается с гонораров"


новые в начале новые в конце

Реклама

Новости:


Все новости

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 17147

Подробнее