Войти      Зарегистрироваться

Сейчас идет вторая волна интереса к Достоевскому

Дмитрий Достоевский / Daily Talking, 2010-04-21, Андрей Морозов
Культура / опубликовано 21.04.2010 / Комментарии (0)



Дмитрий Достоевский
Правнук писателя проводит экскурсии для иностранцев и учеников питерских школ по местам героев романа «Преступление и наказание». В интервью он рассказал о своем отношении к упоминанию имени писателя в названиях ресторанов и отелей, как жили родственники Достоевского при советской власти и какая связь между ними и вождем мирового пролетариата.

 

- Дмитрий Андреевич, читал, что вы часто проводите экскурсии по местам Достоевского для иностранцев…
 
- Это так получается, иностранцы – не самоцель, ко мне обращаются многие турагенты. В основном просят, чтобы я провел группы по местам «Преступления и наказания». В Европе Достоевского знают больше именно как автора этого романа. Мало кто может сказать, что читал «Братьев Карамазовых».
 
- А вам что больше всего нравится из написанного прадедом?
 
- «Братья Карамазовы». На том же западе стонут по поводу таинственной русской души. Я говорю иностранцам: «Почитайте «Братьев Карамазовых», и вам все станет ясно про то, что такое русский человек».
 
- Они считают, что русский человек – это Раскольников?
 
- Да, как-то французы снимали документальный фильм про Петербург Достоевского. В перерыве режиссер спросил меня: «Сейчас можно встретить Раскольникова?» Я ему предложил пойти на Сенную площадь и самому посмотреть. Он вскоре вернулся и почему-то шепотом сказал, что каждый третий ему показался Раскольниковым. Еще они утверждают, что «Преступление и наказание» - лучший детектив всех времен и народов.
 
- Вы занимаетесь популяризацией творчества своего прадеда?
 
- Я живу двумя жизнями – своей и жизнью потомка великого писателя. Сначала это было сложно, надо было хорошо знать его произведения. Теперь чувствую себя уверенно. Стараюсь объяснить феномен Достоевского, особенно молодежи. Сейчас вторая волна интереса к Достоевскому, он даже в XXI  веке современен и востребован.
 
- И это при том, что молодежь читает комиксы?
 
- Отнюдь. Молодые умеют отличать чтиво от настоящего чтения. Мне часто звонят учителя и просят, чтобы я провел экскурсию для учеников. На этих встречах я вижу, что десять процентов слушают внимательно, некоторые записывают. Десять процентов – это немало.
 
- Когда мы договаривались о встрече, вы говорили что заняты ремонтом дома. Вы что же, все сами делаете?
 
- Конечно. Знаете, есть такой барон Фальц-Фейн. Это древний немецкий род, его предков еще Екатерина Великая пригласила на поселение в Россию. Они создали знаменитый заповедник Аскания - Нова. Еще мальчиком он вынужден был эмигрировать после Февральской революции. Его дед был начальником Пажеского училища и его одного из первых большевики могли расстрелять. Сейчас он живет в маленьком княжестве Лихтенштейн. Не смотря на то, что Фальц – Фейн покинул Россию в семь лет у него сохранилась любовь к Родине. Когда он разбогател, то решил покупать русские ценности на западных аукционах и возвращать их в дар нашей стране.
 
      Так вот он мне как-то сказал: «Моя матушка говорила мне, что дворяне должны себя сами обслуживать». Это подтверждает и моя тетя по материнской линии, ей уже 102 года, но она отлично помнит, что её матушка делала все по дому сама, умела шить и вязать, хотя и была дочерью царского генерала.
 
- То есть то, что дворяне эдакие белоручки, это большевистские сказки?
 
- Конечно. Дворяне не валялись целыми днями в перинах и не смотрели на потолок. Но с тех пор, как узнал об этом, стал придерживаться этого правила: делать все самому.
 
- Да и как могли белоручки в эмиграции работать таксистами?
 
- Это вы правильно заметили, они все работали, и не гнушались никакой работы. Тот же барон перебрал много профессий, прежде чем стал богатым человеком.
 
- Сегодня в Петербурге есть ресторан «Идиот», гостиницы «Братья Карамазовы» и «Достоевский», осталось только открыть сеть фаст-фуда «Бедные люди». Как вы относитесь к тому, что названия литературных произведений вашего прадеда используются в коммерческих целях?
 
- Это ненормально. У музея есть официальная бумага на фамилию Достоевский, как на товарный знак. Это было сделано специально, чтобы не было возможности открывать казино с именем писателя. На самом деле такое казино было в Москве, только вместо буквы «с» написали знак доллара. Мы пробовали подавать в арбитражный суд, но адвокат ничего не смог сделать, даже сказал прямо: «Все решают деньги». Теперь же казино вообще запрещены в городах, мы наступили в очередной раз на те же самые грабли. Ведь русский царь, зная русскую душу, запретил открывать их в России, и чтобы играть надо было ехать заграницу империи.
 
- Как вы думаете, почему современные попытки экранизировать романы Федора Михайловича, проваливаются?
 
- Вы очень точно сказали – попытки. Мне вспомнилась беседа с одним очень интересным человеком в Москве. Если представить себе человека искусства, то он был им именно им на сто процентов. Не буду называть его имени, но еще при советской власти он снял несколько фильмов, но они так и не вышли на экран – их или смывали, или клали на полку.
 
Этот рафинированный эстет сказал мне: «Когда задумывают снимать Достоевского, то все попадают на удочку Достоевского. Вроде бы у него все ложится на мизансцены, можно весь фильм построить в голове, но как начинают снимать, ничего не получается. Получается либо истерика, либо мелодрама. Он пробовал несколько театральных систем, ни одна не вытягивает. Достоевского можно только читать – сделал он вывод.
Раньше театральные или кинорежиссеры считали, что постановка произведений Достоевского – это некая высшая ступень, к ней шли годы и годы. Сегодня же человек снял два-три клипа и начинает снимать Достоевского. Причем снимать на каком-то лубочном фоне, где бегают какие-то странные люди. Вот у Пырьева что – то получилось, но он великий мастер. А какие актеры играли у него!
 
Мне как-то довелось беседовать с Евгением Лебедевым. Он играл в товстоноговской постановке Рогожина. Он никак не мог войти в образ, не понимал, как играть. Кто-то в шутку сказал: «Без ста граммов не разберешься» С тех пор Лебедев играл Рогожина, выпив предварительно за кулисами.
 
- Известно, что ежегодно устраиваются встречи потомков Пушкина и Толстого. Есть ли такие встречи у потомков Достоевского?
 
- Вообще-то,  я и к Пушкину имею отношение, Причем дважды по обеим линиям, он мой свойственник. С Лермонтовым вообще общие корни.
 
- Погодите, его отец был, кажется, потомком шотландцев.
 
- Смотря с какой стороны посмотреть. Достоевские – это потомки Ртищевых. Один из Ртищевых, Данила, оказался на службе у русского князя Дмитрия, севшего на новозавоеванные земли Пинского повета, это теперешняя Белоруссия,  и за беспорочную и добросовестную службу получил от него грамоту о дарении земли с главным селом Достоево. Дети Данилы уже стали Достоевскими. От одного из братьев Достоевских, Льва, пошел род, из которого вышел Федор Михайлович. Другой брат Арсений дал род Арсеньевых, к которому принадлежали бабка и мать поэта.
 
- А Пушкин какой вам родственник?
 
- Через мою бабушку, в девичестве Цугаловскую. Ее род был в родстве с московскими Павлищевыми, а те были в родстве с Пушкиными. Получается, что прямой крови нет, но свойство с поэтом  есть, причем с материнской линии род Шестаковых был тоже связан с Павлищевыми.
 
Есть и другие ветви Достоевских, связанные с громкими фамилиями, например, с петербургскими дворянами Лениными.
 
- Того самого?
 
- К Ульянову-Ленину они никакого прямого отношения не имеют. Дочь брата писателя Андрея, вышла замуж за Николая Ленина. Её дочь Алесандра, несмотря на дворянство, интересовалась революционным движением и познакомилась с Крупской. ВладимирУльянов после Шушенского, оказался в Петербурге. Будучи под полицейским надзором, ему надо было иметь присутственное место. Он устроился присяжным поверенным, но в суде стал произносить непозволительные речи и вновь нависла угроза ареста. Открыто уехать за границу под своей фамилией он не мог. Крупская обращается к Лениной, отец которой при смерти, с просьбой украсть у него паспорт. Что она и сделала. Владимир Ульянов побрился, изменил внешность, и стал – Николаем Лениным.
 
Известен случай, что после революции чекисты, не разобравшись, расстреляли родного брата настоящего Николая Ленина. Ульянов-Ленин, узнав об этом, отдает приказ: посадить в тюрьму начальника ЧК, который был виновен в расстреле. Кстати, это был единственный случай, когда чекист был посажен в тюрьму по распоряжению Ленина.
 
- Вы общаетесь с достоеведами?
 
- Конечно, все, что происходит вокруг личности и творчества Достоевского,
меня интересует и, хотя я не литературовед, многое в нем мне понятно через гены. Мы встречаемся на чтениях и в Петербурге и в Старой Руссе, меня приглашают и на международные симпозиумы. Иногда я сам выступаю с докладами. Мне, как потомку, даже разрешили работать с делами репрессированных Достоевских в ФСБ. Пострадали племянник писателя Андрей Андреевич и внук писателя, мой отец, Андрей Федорович. Они были арестованы, но приговоры были отменены.
 
- Вас устраивает нынешняя политика в музее прадеда? Некоторые сотрудники ушли из него, чтобы не участвовать в профанации имени великого писателя.
 
- Музей открылся в 1971 году, со смерти отца я стал принимать участие в его открытии. Прошло уже много лет и, конечно, многое изменилось в музее. Не все, что изменилось я поддерживаю. Сошла на нет научная работа музея, он стал обычным собранием экспонатов. Изменилась и сама экспозиция, последнее изменение меня расстроило. Мемориальная часть, сама квартира писателя, так и не приобрела духа той семьи, которая в ней жила, а ведь это было, по слову самого писателя, самое счастливое время его жизни.
 
- Есть ли в нем экспонаты, к которым прикасался Достоевский?
 
- Достоевский жил в Петербурге, не имея собственного, так сказать, гнезда. Он все время переезжал с адреса на адрес. Это не способствовало накоплению каких-то постоянных вещей, да и дальнейшая судьба их была подчас трагической. В итоге, когда надо было открывать музей-квартиру, ее нечем было обставить. Те остатки, которые сохранились в семье потомков были, как сказал отец, «добровольно-принудительно» отобраны еще в 30х годах.
 
Наша семья отдала музею мебель, которая принадлежала племяннику писателя Андрею. Надо сказать, что горожане очень активно ответили на призыв музея подарить мебель той эпохи.  
 
- Известно, что Достоевского любил Гитлер…
 
- Сам Гитлер нет, но вот немцы, в том числе и преданные фашистской идеологии, да. Для них Ницше был кумиром, а тот говорил: «Я весь исхожу из Достоевского».
 
Когда немцы оккупировали Старую Руссу, открыли в ней музей Достоевского. Его не было, а они открыли. Мне удалось найти в Германии газеты тех времен, где рассказывалось об этом музее.
Но самое интересное вот что. В 1947 году в Германии вышло первое послевоенное полное собрание сочинений Достоевского. Издано оно было на прекрасной мелованной бумаге предназначавшейся для… «Майн Кампф». Мистика какая-то.
 
- В советской России Достоевский был запрещен. Как жили Достоевские после революции?
 
- Начнем с Анны Григорьевна, вдовы Федора Михайловича. После его смерти она посвятила всю свою жизнь ему. Издала десять собраний сочинений. Умерла она в 1918 году, в Ялте, от голода, в страшных мучениях.
Она просила в завещании, чтобы ее похоронили в могиле мужа, но шла гражданская война, и сделать это было невозможно, похоронили ее в крипте  Аутской церкви. В 1928 году храм взорвали, и ее внук Андрей, узнает из письма, что ее косточки валяются на земле. Он едет в Ялту, и в присутствии милиционера перезахоранивает их в углу кладбища. Только в 1968 году ему удается при помощи Союза писателей подхоронить прах Анны Григорьевны в могиле мужа.
 
Сын Достоевского, Федор Федорович, до революции был специалистом коннозаводчиком. Большую часть жизни он прожил в Симферополе. Революция застала его в Москве. Полгода он не может выехать в Ялту, чтобы принять наследство и похоронить мать. В Москве он живет у знакомой балерины, но вскорости умирает от холеры. Похоронили его на деньги Исторического музея на Ваганьковском кладбище. Я пытался найти его могилу в восьмидесятые годы по описаниям, но выяснилось, что ее срыли еще в тридацатые.
 
 Дочь Люба считала, что может стать писательницей, писала рассказы и романы, но ее никто не читал. Обидившись на Россию, она уехала в Европу, впрочем она и родилась там в Дрездене. Последние годы она жила в Италии где и умерла в 1926 году. Денег из России она уже не могла получать и ей помогали, некоторое время ей помогал деньгами президент Чехословакии Масарик. Похоронили ее торжественно, но по католическому обряду за не имением православного священника. Когда старое кладбище в Больцано закрыли, то прах Любови Достоевской перенесли на новое ко входу и поставили над могилой огромную порфировую вазу, деньги на нее собрал итальянский народ. Как-то я встретил актера Олега Борисова, и, узнав, что он едет в те края, попросил его посыпать ее могилу землей из Оптиной Пустыни, которую я взял там у домика Достоевского.
 
- Как повлияло на вашего отца отношение советской власти к Достоевскому?
 
   Над ним довлело известное высказывание Ленина об «ахискверном Достоевском». Когда Достоевского скинули с «корабля современности» на первом Съезде советских писателей, отец воскликнул: «Ну вот, я уже не внук русского классика!» Он родился в Симферополе. После гимназии, уже в советское время, поступил в Новочеркасский политехнический институт. Его тянуло ко всяким железякам, я знаю, что он чуть ли не первым на юге увлекся радио. Но из института его исключили, по его словам, за отказ снять студенческую фуражку. Тогда боролись с какой либо классовой принадлежностью.На самом деле причина была другая, мне удалось выяснить ее в архивах ФСБ. Он бывал в доме профессора, которого позже арестовали.
 
После исключения он едет в Ленинград к своему дяде Андрею Андреевичу.
Тут он заканчивает Политехнический институт и становится специалистом по лесообработке.  Дядя вскоре был арестован по «Академическому делу». Это дело придумали сами чекисты. Было арестовано семь академиков и к ним присовокуплено еще 128 человек, сорок из которых сотрудники Пушкинского дома, где работал и Андрей Андреевич.
 
   Ему дали пять лет тюрьмы, и отправили на строительство Беломоро-Балтийского канала. Ему было 64 года, и, может быть, повлиял возраст, может заступничество Луначарского, но его отпустили. Он умер через два года, успев выпустить книгу воспоминаний своего отца. Достоеведы ценят эту книгу, в ней описаны детские годы Федора Михайловича, а это очень важно в понимании человека.
 
Вскоре после его смерти моего отца снова арестовывают, опять инкриминировали «контрреволюционные» разговоры у профессора из Новочеркасска. Его месяц продержали в Большом доме, и выпустили за недостаточностью улик. Мама говорила, с тех пор он очень боялся.
 
- Дмитрий Андреевич, вы назначили встречу у памятника Достоевского. Он вам нравится?
 
- Раньше я даже не мог предположить, что по памятнику можно определить пол скульптора. Этот памятник женский, его делала женщина-скульптор. У него очень мягкие линии.
 
Вот в Старой Руссе памятник делал Клыков, и у него получился боец. При его установке были и мистические вещи. Клыков согласился сделать памятник бесплатно. «Вы мне только бронзу дайте», - сказал он. Целый год искали, и кто-то случайно зашел на заброшенный завод, и там лежала целая глыба бронзы. Клыков посмотрев, сказал, что это ровно столько сколько нужно. Как будто сам Федор Михайлович подбросил…
 
 


Версия для печати





Комментарии к материалу "Дмитрий Достоевский: Сейчас идет вторая волна интереса к Достоевскому"


новые в начале новые в конце

Реклама

Новости:


Все новости

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 16748

Подробнее