Никогда не испытывал страх перед властью

Евгений Герасимов / Daily Talking, 2005-03-27, Андрей Морозов
Театр и кино / опубликовано 12.02.2010



Евгений Герасимов
Советский киноартист. Режиссер. Депутат московской городской думы. Дебют в кино состоялся в эпизоде фильма «Они не пройдут», потом сыграл главную роль в фильме Юлия Карасика «Человек, которого я люблю». После окончания Театрального училища, Герасимова приняли в труппу московского театра имени Маяковского. Всесоюзную известность и любовь всех подростков Евгений Герасимов приобрел, когда сыграл робота Вертера в фильме «Гостья из будущего». Имея спортивные разряды по разным видам спорта, сам не раз исполнял сложные трюки в кино. В 1979—1981 годах Евгений Герасимов учился на Высших курсах сценаристов и режиссёров, в мастерской Георгия Данелия и Эльдара Рязанова. Как режиссер снял фильмы «Не ходите, девки, замуж», «Забавы молодых», «Очень важная персона» и др.
– Евгений Владимирович, где вам интереснее – на съёмочной площадке или в кресле депутата?
 
– Хороший вопрос, но на него трудно ответить однозначно. Я человек увлекающийся, и мне интересно всё, что судьба мне предлагает. Часто эти вещи противоположные, даже взаимоисключающие. Учась в математической школе и собираясь в технический вуз – тогда это было престижно, – я снялся в двух кинофильмах. Встреча с прекрасным заставила меня задуматься, в чём полнее я смогу выразить себя. На съёмочной площадке я встретил много интересных талантливых людей, не пошедших дальше эпизода, как бы оставшихся на обочине профессии. Это меня не устраивало. Я хотел большего и потому, отказавшись от предложения сняться в картине «Доживём до понедельника», продолжил готовиться к инженерной карьере. Однако искушение искусством оказалось сильнее, и чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности стать звездой, я подал документы в щукинское училище, щепкинское и ГИТИС. Одолев три тура и сознательно выбрав щукинское, я его благополучно окончил.
 
Ещё на студенческой скамье я заинтересовался режиссурой. Наверное, потому что понял – всё, что происходит на съёмочной площадке или на сцене, зависит от одного человека. Примером для меня был Юрий Карасик, у которого я снимался в фильме «Человек, которого я люблю»… Я был слишком молод, не было жизненного опыта, но я уже твёрдо знал, что когда-нибудь мои товарищи-актёры будут воплощать мои замыслы. А пока меня взяли в Театр имени Маяковского, где я прослужил 8 лет. У меня было всё в порядке – главные роли и 3-4 фильма в год, телевидение, записи на радио. У меня была своя афиша.
 
– А это важно – иметь свою афишу?
 
– Конечно. Не каждый артист имеет право на афишу. Если у артиста есть афиша, значит, он может собрать полный зал. Меня очень часто приглашали на встречи со зрителями.
 
Но из театра мне пришлось уйти, потому что не хватало времени на съёмки.
 
– Так неужели депутатская деятельность интереснее, чем кино?
 
– Я всегда занимался социальными вопросами – и когда был студентом, и когда после Ростоцкого возглавил Третье творческое объединение на киностудии имени Горького. Тогда я вошёл в состав правления студии, и очень удачно вошёл – в течение пяти лет наше объединение получало переходящие красные знамена.
 
– Вы что, до сих пор этим гордитесь?
 
– Конечно, ведь это подтверждение хорошей работы. Наше объединение по всем показателям было первым. Это влияло и на то, что нашим фильмам присваивали 1-ю категорию, что в свою очередь сказывалось на зарплате. Это ещё говорило о чёткости и слаженности работы коллектива.
 
Этот опыт и стал отправной точкой для решения идти в депутаты. К тому же я неплохо излагаю свои мысли, умею убеждать. Когда мы с Евгением Жариковым создавали актёрскую гильдию, то приходилось много ходить по начальникам, в том числе к Лужкову и Шанцеву. Как-то раз на приёме Юрий Михайлович спросил меня: «Не хочешь попробовать себя в качестве депутата? Нам очень нужен человек, который мог бы заниматься социальными вопросами». Я подумал, что на том этапе моё депутатство выгодно и для моих коллег, и согласился.
 
– Читал ваши предвыборные выступления и удивлялся: как это вы всё знаете – и где лифты не работают, и где крыша течёт, и в каких домах горячей воды нет?
 
– (улыбается) У меня очень хорошие помощники. К тому же каждый депутат должен знать реальное положение вещей в своём округе. Я каждую неделю езжу по своему округу, знаю каждую школу, помогал им с компьютерами или оргтехникой…
 
– Так неужели всё это интереснее, чем кино?
 
– А вы можете назвать мне фильмы последнего времени, которые показались вам интересными?
 
– Несколько фильмов могу назвать.
 
– Но их, к несчастью, мало. Это совсем не значит, что я не буду больше снимать кино. У меня есть своя студия, и я контролирую как продюсер съёмки некоторых фильмов – сериалов, документальных и художественных. Правда, пока не нашёл подходящий сценарий для своего фильма.
 
– Вы очень много лет работаете с властью и во власти. Скажите, какое впечатление было у вас от неё, когда вы столкнулись с ней – очарование, разочарование, может быть, страх?
 
– Страха перед властью у меня никогда не было. Перед каждой встречей с министром кино или другими начальниками я приходил подготовленным. Часто приходилось решать социальные вопросы, кому-то помочь с квартирой, кому-то с пенсией… Когда был молодой, брал с собой «тяжелую артиллерию» – Вячеслава Тихонова или ещё кого-нибудь из известных артистов. Потом заметил, что стали принимать и понимать меня одного. Когда стал народным артистом, вспоминаю, как в перестройку мы с Жариковым ходили выбивать персональную пенсию Николаю Крючкову, его совсем забыли тогда.
 
– Скажите, отличается нынешняя власть от прежней?
 
– Мне удавалось и в то время добиваться решений, и сейчас я их тоже добиваюсь. Только вот способы решения вопросов разные.
 
– Как по-вашему, политик – это актёр или режиссёр?
 
– И то, и другое, что-то вроде играющего тренера или снимающегося режиссёра. Зависит от человека. К сожалению, в нашей политике не так много хороших актёров и уж совсем мало хороших режиссёров. Чем отличается хороший режиссёр? Прежде чем он скажет «Мотор!», он расписывает весь процесс съёмок от начала до конца и знает, что требовать от всего съёмочного коллектива.
 
– Вы и депутат Мосгордумы, и и.о. председателя Союза кинематографистов России. Как у вас на всё времени хватает?
 
– Всё просто. Отделяю главное от второстепенного. Например, есть несколько принципиальных позиций, которые сегодня больше всего волнуют членов союза. Я не собираюсь влезать во все дела, главное, что есть понимание, какое место должен занимать сам союз.
 
– Советуетесь с Михалковым?
 
– Нет, пока не было такой необходимости. В союзе несколько секретарей, и у каждого из них своя программа. Программ тоже несколько. Например, помощь Дому ветеранов кино в Очаково-Матвеевском, выделение финансовых средств на фильмы, или содержание Дома кино.
 
– Сколько дней в неделю вы проводите в союзе?
 
– Никогда не считал специально. Иногда чаще, иногда реже, в общем, по необходимости. Например, провожу заседания секретариата.
 
– Вы спросили меня: сколько хороших фильмов в последнее время я видел? У вас есть недовольство качеством современных фильмов?
 
– Я считаю, что у нас мало хороших картин.
 
– А вот первые каналы трубят каждый день, что российские фильмы собирают всё больше и больше миллионов! Этими доходами можно оценивать качество?
 
– Я так не оцениваю. Конечно, наш кинематограф выздоравливает, но большинство фильмов – совсем не то, что нужно.
 
Во время фестиваля я посмотрел «Ночной дозор». Я увидел, что наши киношники пригласили специалистов и, используя западные компьютерные технологии, сняли фильм. Мне такое кино не интересно. Поэтому я и не пошёл на «Дневной дозор».
 
В погоне за деньгами ТВ резко изменило планку, оно не воспитывает вкус, не знакомит зрителя с образцами высокой культуры, а насаждает примитивное искусство, так называемую попсу, пробуждающую в людях самые низменные чувства. Мне это определённо не нравится и поэтому, пока проводится такая политика, я не хочу ничего снимать.
 
– Но вы же как депутат можете влиять на телевидение.
 
– А мы и влияем. Обратите внимание, что московский канал ТВЦ более целомудренный и ответственный за свою продукцию, чем другие.
 
– Почему из всех партий вы выбрали именно «Единую Россию», а не СПС или ЛДПР?
 
– Потому что хочу видеть свою родину сильной, богатой и справедливой. По-моему, к этому и стремится «Единая Россия». Также для меня важно, кто является лидером партии. Я с глубоким уважением отношусь к Юрию Михайловичу Лужкову и считаю его сильным руководителем. Это подтверждают его дела на благо Москвы и москвичей. Юрий Михайлович сам пригласил меня в партию «Отечество – вся Россия», а потом москвичи избрали меня депутатом.
 
– Вас не беспокоит, что «Единая Россия» по своим замашкам всё больше напоминает покойную КПСС?
 
– Я не всегда соглашаюсь с тем, что происходит на федеральном уровне, и открыто говорю об этом. Московское отделение «Единой России» по многим вопросам имеет свою позицию и отстаивает её. Взять, к примеру, тот же пресловутый 122-й Закон. Москвичи сумели исправить ошибки федеральных чиновников.
 
– И ничего, что спустя несколько лет после создания в вашу партию толпами побежали чиновники?
 
– Мне некоторые вопросы, например, благодаря этому стало легче решать. Я секретарь московской парторганизации и признаюсь, что пользуюсь этим в решении проблем избирателей.
 
– Вы восемь лет служили в театре имени Маяковского и одновременно успешно снимались в кино. Артистом чего – кино или театра – вы считаете себя больше?
 
– Никогда не разделял себя на артиста кино и артиста театра.
 
– Но кино и театр – это разные вещи.
 
– Разные. Я очень люблю театр, но на определённом этапе кино стало для меня интереснее. Тем более, что именно в нём я видел возможность работать самостоятельно.
 
– Правда, что вы профессиональный гонщик?
 
– Правда. Как кандидат в мастера спорта участвовал в ралли.
 
– Скорость до сих пор любите?
 
– Конечно. Я очень хорошо езжу.
 
– А какая самая большая скорость была в вашей жизни?
 
– 260 километров в час. Я от всего стараюсь получать удовольствие – и от лошадей, и от квадрациклов, и вообще от спорта.
 
– Папа римский лично вручал вам памятный знак за ваш фильм «Поездка в Висбаден»…
 
– Это был знак «За вклад в мировую культуру», я получил награду из рук папы в его апартаментах.
 
– О чём вы говорили во время аудиенции?
 
– О культуре, об искусстве. Папа поблагодарил меня за фильм.
 
– Он сказал вам что-то такое важное, что вы запомнили на всю жизнь?
 
– Сама встреча незабываема. Мы говорили о месте России в мировой культуре. Папа хорошо знал и высоко ценил нашу культуру. Он говорил мне, что Толстой и Тургенев не только внесли свой вклад в мировую цивилизацию, но и до сих пор влияют на неё.
 
Кстати, в Италии очень большой интерес к российской культуре. Затронутые глобальным процессом оболванивания масс, который сейчас начался и у нас в России, они с надеждой следят за Россией.
 
– Как вы думаете, почему?
 
– Потому что мы непредсказуемый народ, и культура у нас тоже непредсказуемая. Ещё во время аудиенции было получено разрешение показать мой фильм на площади Венеции. И местные жители, и туристы вечером смотрели его. Наверное, этот день был самым счастливым в моей жизни.
 
– В своё время очень много говорили о некоем аналоге западной модели: бизнесмен помогает финансово культуре, а государство не берет с него налоги на сумму его помощи. Говорили-говорили, а потом – тишина. Почему?
 
– Объясню, почему это зависло. В 90-е годы у многих организаций было так много льгот и так же много нарушений, связанных с ними. На сегодняшний день для кино осталась одна такая льгота – при съёмках не платить НДС.
 
Но я думаю, что рано или поздно мы придём к тому, о чём вы спросили. Пока же у нас, к сожалению, льготы рассматриваются как возможность обмануть государство, найти лазейку в законе. Культура должна поддерживаться меценатами, но необходимо проработать механизм, чтобы не воровали.
 
– Вы учились на Высших сценарных курсах у таких мэтров, как Рязанов и Данелия…
 
– И как только поступил, добился разрешения снять первый фильм. Это был фильм «Визит» по сценарию Виктора Мережко, отмеченный несколькими призами на фестивалях.
 
– А чему вы научились у Рязанова и Данелии?
 
– Не очень многому, хотя любое общение с ними – подарок судьбы. Я считал, что должен прийти в искусство со своим взглядом.
 
– Если бы вам предложили снять фильм про Мосгордуму, то в каком жанре вы сняли бы его?
 
– Мне больше нравится трагикомедия. Но тут, мне кажется, преобладала бы сатира.






Реклама

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 17546

Подробнее