Я никогда не носила свои награды

Елена Образцова / Daily Talking, 2011-06-10, Андрей Морозов
Музыка / опубликовано 10.07.2011



Елена Образцова
Известная оперная певица, народная артистка СССР - постоянный  член жюри на  конкурсе имени Чайковского.  О том, насколько объективным может быть жюри на таких престижных конкурсах,  самых опасных зверях на сцене, почему не носит ордена и медали, и своей уникальной диете она рассказала в интервью. 

- Елена Васильевна, нсколько жюри может быть объективным на таких престижных конкурсах, как имени Чайковского?

- Когда конкурс судят профессиональные певцы, они редко ошибаются. Если певцы не очень сильные, могут и ошибиться.

- Вы не сталкивались с «финансовыми» предложениями на конкурсах?

- Ко мне никто не подойдет с таким предложением. Не посмеют.

- Ваши коллеги из драматических театров рассказывают, что нынешние молодые актеры не блещут интеллектом,  и вообще  уровень образования упал. У выпускников консерватории это заметно?

- Интеллект и образование – разные вещи. Я считаю, что интеллект – это данность от бога. Можно много знать, и не быть при этом интеллектуально развитым человеком, и наоборот.

Могу сказать, что сейчас очень плохо преподают пение во всем мире, мало хороших педагогов. Очень плохо преподают языки,  просто из ряда вон плохо.

- Вас волнует разрушение исторической части Петербурга?

- Я против того, чтобы разрушали центр. Это делается от недостатка образования, неуважения к прошлому, к красоте, стилю. Конечно, надо развивать, но вокруг Питера столько земли! Зачем же разрушать исторический центр, если можно строить в другом месте?

- Есть комиссия Сокурова, ее участники – представители интеллигенции –  регулярно встречаются с губернатором, обсуждают эти проблемы. Но в этой комиссии вас нет, и в прессе не слышно ваших протестов.

- Почему нет? Я говорила об этом, и еще раз могу сказать, что против того, чтобы в центре строили что-то чуждое. Есть такие вещи, которые нельзя разрушать. Петербург – это достояние всего человечества, люди специально приезжают, чтобы посмотреть и насладиться архитектурой. Новое строительство в центре, я считают преступлением.

- Когда вы пришли в Большой театр, вам было двадцать четыре года. Вы часто рассказываете об уникальной атмосфере, которая была тогда в театре – атмосфере творчества. Сегодня, по признанию ваших коллег, на первое место вышел материальный вопрос….

- Не у всех, нельзя так говорить про все поколение. Есть люди, которые думают о музыке, а есть такие, кто думает о деньгах.

- Но все-таки отличие вашего поколения певцов от нынешних есть. В чем оно?

- В наше время мы думали о музыке, об интерпретации, а сегодня певцы больше поют ноты.  Это разные вещи. Мы через пение хотели выразить свою душу, а молодые показывают голос и технику. А это не интересно, это не трогает, ради этого не стоит выходить на сцену. Такое впечатление, что им нечего сказать людям, но опять же – не обо всех идет речь.

- Если вспомнить книгу воспоминаний Майи Плисецкой, то она о том же периоде в Большом пишет совсем с противоположными оценками – интриги, склоки, партийное вмешательство…  Какое уж там искусство?!

- Мы работали с Майей в одно время,  она пришла в Большой театр чуть раньше меня. Наверное, можно акцентировать внимание на скандалах, а можно и на творчестве, рассказывать о потрясающих режиссерах, дирижерах, певцах, с которыми мы работали.  Мне  неприятно об этом говорить.

- Галина Вишневская  говорила, что простила всех, кто ее предавал в советское время, кроме вас. Что она имела в виду?

- Об этом спросите у Галины Павловны. Я всегда Галину Павловну очень любила. Она очень талантливая и красивая женщина. Мы очень дружили с ней. Она во многом мне помогала, за что я ей очень благодарна.

Я никогда никого в жизни не предавала. Думаю, что Галина Павловна имела какую-то искаженную информацию. Я ей говорила об этом, но она не верила.

Думаю, что когда мы будем на том свете, ей станет неловко за эти слова.

- Вы несколько месяцев руководили Михайловским театром. Тогда был   поставлен балет «Спартак»,  на который из Москвы специально привозили живую тигрицу. Вы считаете, что  балет должен быть таким же эффектным, как и драматический театр?

- Нет, об этом я не думала. Во-первых, при мне поставили чудные оперы, а тигрица испортить спектакль не может, также как и слоны в «Аиде», кони и ослы в «Сельской чести». Эти зверушки создают чудную атмосферу и придают некий шарм действию

- Какие звери самые опасные на сцене?

  - Это режиссеры, которые от своей бездарности и необразованности делают на сцене гадости. Слава богу, не все.

- После ухода из Михайловского театра, вы были очень осторожны в своих интервью. Можете сейчас сказать: в чем причина ухода?

- Я ушла потому, что была не свободна в своей работе. А я этого не люблю. Я люблю, когда мне легко, и я могу делать что хочу и что могу.

- В чем вас ограничивали?

- Ограничений не было, просто вмешивались в то, что я делала. Было много людей, которые хотели сделать по-другому. Мне это не понравилось, и поэтому я ушла. Никаких скандалов и неприятностей не было.

- Вы принимали участие в постановках Романа Виктюка. Понравилось вам  играть в  драматическом театре?

- Спектакль «Антонио фон Эльба» мы играли в течение шести лет. В этом замечательном спектакль играли замечательные артисты. Я помолодела вместе с ними, многому научилась. Виктюк умный художник, очень глубокий человек, хорошо знающий музыку и литературу

- Вам, наверное, было сложно, ведь нужно было говорить, а не петь?

- В первый момент, когда вышла на сцену, очень волновалась по этому поводу, но потом успокоилась.

- Вы дружили со  Свиридовым, Гаврилиным.  Есть ли у вас друзья среди современных композиторов?

- Нет, на это нет времени.   Наверное, есть интересные композиторы, просто я не знаю.

- Кроме композиторов, вы дружили и с одним из выдающихся дирижеров Гербертом фон Караяном...

- Мне было очень приятно работать с этим выдающимся дирижером. Когда  записывали «Трубадура», он пригласил меня в гости, и готовил для меня салат. И еще  дарил мне розы на длинных стеблях каждый день, пока шла запись диска.

Однажды я приехала в Берлин, на запись,  и у меня в аэропорту пропали  чемоданы. Я пришла на репетицию в свитере и джинсах. Как только он узнал, что случилось, тут же стал звонить по телефону, и к вечеру  чемоданы были у меня.

- Вас не смущало то, что он в молодости служил в СС?

- Я даже не знала об этом, от вас первый раз слышу. Я общалась с ним  как с  дирижером. Но даже если бы я знала о его прошлом, все равно, этот факт меня не остановил бы от возможности работать с таким великим дирижером.

- После недавней катастрофы на атомной станции в Японии, вы организовали благотворительный концерт. Вырученные деньги пошли на помощь конкретным людям?

- Про деньги я ничего не знаю, никогда ими не занималась. Для меня было важно поддержать моральный дух моих друзей из Японии, чтобы они знали, что мы вместе с ними, и переживаем трагедию также, как и они. У меня очень много друзей в Японии, я очень люблю эту страну.   Сейчас идет большая волна протестов против атомных станций, и надеюсь, как и многие люди, что их закроют.

- Плохую эстраду называют «попсой». А есть ли попса на оперной сцене?

-  Бездарные люди есть везде – и на эстраде, и в опере.

- Почему у вас не получилось сделать проект «Фабрика звезд» на основе оперного репертуара на Первом канале?

- Мне очень хотелось это сделать, но не получилось, не нашли денег. Такую передачу было бы хорошо смотреть и слушать подрастающему поколению.

- В советское время вы часто выезжали за границу с гастролями. Известно, что тогда даже в социалистические страны отпускали самых проверенных. Значит, вам доверяли?

-  Конечно, мне доверяли, у меня не было попыток остаться за границей, меня приглашали, меня отпускали.

- Как-то даже Андрей Громыко сказал, что вы сделали для советской дипломатии больше, чем целый МИД…

- Говорил… Я имела большой успех, и когда говорили или писали обо мне, то говорили и писали о России, Советском Союзе. Я поднимала престиж  нашего государства, и очень горда этим. Когда после спектакля принимала овации, то думала: «Какое счастье, что я представляю искусство Советского Союза».

- Вы представляли все-таки не просто Россию, а коммунистическую страну.

- Это моя родина.

- У вас очень много советских наград…

- И не только советских.

- Вы их носите?

- Я же не военная. Никогда даже не одевала.

- Почему?

- Я лучше бриллиантовую брошку одену.

- Но Мравинский  носил же медаль лауреата Ленинской премии.

- Он мужчина, ему положено.

- Женщину ордена не украшают?

-  Мне было приятно получить ордена и медали, но никогда их не носила.

- Вы как-то рассказывали, что для поддержания формы каждый день едите ананас. До сих пор придерживаетесь этого правила?

- Последние два года я очень болею. У меня было два раза воспаление легких и бронхит, и я прекратила диету. Как только поправлюсь, начну следить за собой.

- И есть каждый день по целому ананасу?

- Почему каждый день? И почему целый?  Достаточно съесть кусочек после обеда.

 

 







Реклама

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 17547

Подробнее