Я не отказалась бы возглавить ООН

Вайра Вике-Фрейберга / Daily Talking, 2006-03-17, Андрей Морозов
Политика / опубликовано 03.12.2009



Вайра Вике-Фрейберга
С 1965 по 1998 г. - профессор психологии в Монреальском университете. Так же была президентом отделения французского языка Канадской академии наук. В 1997 г. переехала из Канады в Латвию. 19 октября 10 июня 1999 г. приняла участие в выборах президента Латвийской Республики. 17 июня 1999 г. вступила в должность президента Латвийской Республики.
– Уважаемый президент! Ваш предшественник президент Ульманис в одном из интервью сравнивал страны с кораблями: большие страны – большие корабли, маленькие страны – маленькие корабли. Соответственно, он подразумевал под большим кораблем Россию, а под маленьким – Латвию. Также, по его мнению, большим кораблям часто бывает нужна помощь маленьких кораблей. Изменилась ли политика Латвии с тех пор, когда её президент сравнивал её с маленьким кораблем?

– Все остается также. Есть больше корабли, средние и маленькие, и каждый из них хочет достичь своей цели. Но, на мой взгляд, в международной политике должны существовать такие правила, чтобы все могли жить в мире и согласии.

– Можно ли сказать, что Латвия постепенно превращается в большой корабль?

– Знаете, у французов есть такая поговорка: от каждой страны исходит излучение и оно может простираться дальше ее границ. Потому что государство иногда может производить большее впечатление и влиять на окружающие страны независимо от своих размеров. Ведь есть же власть слова, мысли, идеи.

– Как вы считаете, почему из прибалтийских стран у Соединенных Штатов к Латвии особое отношение? Об это особом отношении к вашей стране можно судить и по количеству визитов президентов США в нее и тому, что именно в Риге состоится саммит НАТО осенью этого года?

– Мы приглашаем в гости очень многих руководителей стран, в том числе пригласили и руководителей стран НАТО. Они согласились.

– Все-таки чем можно объяснить особое внимание американцев к Латвии?

– Об этом вам нужно спросить у них.

– А у вас есть объяснение их интереса?

– Отношение американцев к нам дружественное потому, что они очень динамичный народ и они симпатизируют тому, насколько динамично прошли перемены в Латвии за последние годы, ведь Латвия, будучи маленькой страной, очень быстро сумела выйти из постсоветского пространства. Мне кажется, что именно этим можно объяснить их внимание к нашей стране.

– Насколько, на ваш взгляд, изменилась ментальность ваших граждан за последние годы? Сумела ли она измениться – от ментальности советского человека до человека, живущего в независимой Латвии?

– Она непременно меняется и меняется очень быстро. В первые годы независимости люди с трудом понимали происходящее на западе. Дело в том, что в советское время они пребывали в изоляции и получали только ту информацию, которую им давали официально. Затем люди постепенно научились «фильтровать» информацию и понимать, что им подходит из того что есть на западе, а что не подходит. Это касалось и различных систем управления государством, и оценки капитализма, у которого есть позитивные и негативные стороны. В настоящий момент люди уже могут сами отсеивать то, что им не нужно.

 

– В советские времена шутили, что появился новый вид человека – «гомо советикус». Насколько быстро этот вид исчезает в вашей стране – бывшей советской республике?

– Насколько известно, «гомо сапиенс» не совсем победил неандертальца и в западном мире.

Сегодня можно говорить, что в некоторых людях привычки и идеи, связанные с советским прошлым сидят очень глубоко. В основном – в основном! – это касается пожилых людей, им тяжелее всего меняться. Но тут я хочу сказать, что мне доводилось встречать пожилых людей, которые очень легко воспринимали новые идеи и молодых, которые рассуждали как старики.

– Вас не смущает, что те, кто не понимают изменений, негативно относятся к власти? Что с ними делать – объяснять суть происходящего или ждать, когда они исчезнут?

– Это очень легко думать, что можно одним движением смести всех, кто думает не так, как мы. Исторические примеры этого начиная с французской революции и кончая советским строем достаточно печальны. Нам нужно избежать стремления пойти по этому пути, потому что это очень скользкий путь.

Действительно, после развала тоталитарной системы у людей появляется негативное отношение к власти. Но суть демократии заключается в том, что власть нельзя отделить от людей, так как власть разделена по всему обществу и каждый имеет ее частичку и соответственно частичку ответственности. Конечно, наивно полагать, что если дать людям демократическую власть, то они тут же с радостью ее примут. То есть примут не только свои права, но и обязанности, и ответственность за свой образ жизни. В таком случае, если что-то не получится, они могут сказать, что это власть такая плохая, раз ничего не получается.

 

Живя в Латвии я стала понимать почему тоталитаризму удалось завоевать симпатии людей и почему после смерти Сталина люди толпами рыдали. Тоталитаризм освобождает людей от ответственности, но заодно освобождает и от свободы. Взять свободу и ответственность – это значит стать взрослым. При тоталитаризме люди остаются детьми. В мире сейчас полно людей, которым очень сложно стать взрослыми, потому что ребенком быть легче.

– В последнее время очень активно обсуждается ваше возможное избрание на пост Генерального секретаря ООН. Это опять реверанс в вашу сторону со стороны США?

– Недавно я была в Америке и встречалась с высокими должностными лицами. Ни один из них не сказал мне, что кто-то из представителей США выдвигал мою кандидатуру на пост генсека ООН. Эти все разговоры на уровне спекуляций журналистов.

– А у вас есть желание возглавить ООН?

– В том смысле, что я мечтала об этом всю свою жизнь, конечно, нет. Но если бы сейчас кто-то пришел и сказал мне, что я могу занять этот пост и смогу работать на благо человечества, то я согласилась бы. Потому что – как бы наивно это не прозвучало! – именно об этом я мечтала всю жизнь.

Здесь есть еще один аспект. Я была бы разочарована, если бы узнала, что от такого поста отказалась бы женщина. Мне кажется, что женщины способны брать на себя такую серьезную ответственность.

– Вы думаете, что хрупкие женские плечи вынесут ответственность за все человечество?

– Вы рассуждаете стереотипами, с которыми нам еще надо бороться. Это стереотип, что женщины слабы. Нет, они не слабы.

– В Европе начинает падать популярность Евросоюза, в том числе на это повлияла и «заморозка» процесса принятия Евроконституции. Что вы скажите о её будущем?

– В той форме, в которой она сейчас существует, она мертва. Но вот идеи, которые в ней заложены, нужно осуществлять в любом случае, также как и главный вопрос: как принимать решения в таком большом содружестве государств?

Первое что показала Евроконституция, то, что не всегда достигаемое на политическом уровне бывает воспринято одобрительно народом. Поэтому так важен вопрос: как добиться, чтобы политические идеи были поддержаны в обществе и были реализованы на практике? В данном случае мы пока наблюдали диалог глухого с немым. Потому что народ волнует одни проблемы – будет ли работа и как изменится, например, рабочий день, а политики говорят о каких-то долгосрочных программах и рассуждают об отношениях государств. Согласитесь, что это выглядит немного странным. Стоит ли потом удивляться, почему французские студенты вышли на улицу, защищая свои права.

Перед Европой стоят очень серьезные проблемы, которые нужно решать на национальном уровне и на уровне международного сотрудничества.

– Чего больше – оптимизма или пессимизма – испытывают в Латвии от вступления в ЕС?

– Латыши, как народ больше склонны высказываться пессимистично, чем оптимистично. Это ни в какой степени не связано с сезонными депрессиями северных народов, просто латыши так воспитаны: хвастаться не красиво. Суеверие, что не хорошо хвастаться тем как все у меня все будет хорошо, существует у нас с древних времен. Можно вспомнить и героиню древнегреческого мифа, которая хвасталась, что у нее будут красивые дети и боги наказали ее за это. Лаокоон тоже хвастался перед богами и получил за это наказание.

Я думаю, что этот пессимизм характерен для такого народа, как латыши, ведь в своей истории они переживали очень тяжелые времена. Но все-таки если сравнить с остальной Европой, то можно сказать, что отношение к Евросоюзу в Латвии продолжает улучшаться. И это при том, что есть страны, которые долгое время живут в мире, согласии и богато, но в них больше пессимизма в отношении ЕС.

– Вы были в Париже осенью прошлого года и своими глазами видели беспорядки, поразившие своим размахом очень многих. Как вы думаете, насколько проблемы, породившие те беспорядки сугубо французские? Или они свойственны и другим странам Европы, может быть они есть и в Латвии?

– Эта проблема очень долго тлела, но вспыхнула именно во Франции. Связана она с небольшим разочарованием – очень долгое время Европа была очень открытой и была готова принять всех, кто хотел в ней работать. Среди тех, кто приезжал туда, существовало мнение, что не стоит особо волноваться о работе, все надеялись, что постепенно приехавшие интегрируются в общество. Во Франции есть закон, согласно которому все, кто живет в стране являются французами. Но если мы посмотрим на социально-экономическую ситуацию, то увидим, что эти надежды не оправдались. Среди молодых людей из пригородов Парижа уровень образования ниже и выше уровень безработицы, даже в плане тех общих ценностей, которые есть во Франции, они находятся в противоречии с ними. Получается, что люди живут вроде бы в одной стране, но в совершенно разных мирах.

В Латвии тоже есть люди, которые живут в параллельных информационных полях. Я как президент считаю, что они имеют на это полное право, но в тоже время нам необходимо создавать общее поле, потому что если мы хотим быть истинными гражданами нашей страны и работать на ее благо, то нам необходимо единое пространство для коммуникаций и общие ценности. Иначе жить тяжело. Согласитесь, трудно плыть вперед, когда кто-то гребет влево, а кто-то вправо.

– Тем не мене, в Европе есть еще одна напасть, с которой борются европейцы – глобализация. Известно, что, прежде всего, она наносит удар по национальной самобытности. Насколько серьезна угроза глобализации для Латвии, которая всего-то как 15 лет освободилась от советского влияния?

– Главная угроза глобализации в том, что надо меняться. Это можно сравнить с глобальным потеплением. Конечно, можно делать вид, что ничего не происходит, но это происходит независимо от того что вы думаете об этом.

Мне кажется, что мы только сейчас начинаем сознавать, насколько серьезные перемены нас ждут. Пока сквозь туман мы видим лишь контуры тех направлений, по которым будут проходить изменения. Никто сейчас не возьмется прогнозировать, что может случиться в будущем году. Это как в теории хаоса – мы видим фактор, но не знаем, на что он может повлиять.

В молодости мы очень много говорили о прогрессе общества и науки: кто-то утверждал, что общество будет развиваться в сторону коммунизма, а кто-то говорил, что в сторону демократии. Но вечером все ложились спать и никаких перемен не было.

– В западной прессе писали о вашем подражании Маргарет Тэтчер, даже находили общее в цветах вашей одежды, дескать, вы также как и она предпочитаете яркие оранжевые цвета.

– Я слишком редко видела ее, чтобы подражать ей. Я жила в Канаде, а там ее редко показывали, все-таки другой континент... Но насколько я помню, она все время ходила в чёрном. Так что подражание в цветах тоже отпадает.

 

– У вас очень напряжённый график: много зарубежных поездок, перелетов... Как вам удаётся держать себя в тонусе? У вас есть какая-то специальная методика?

– Когда я перестану быть президентом, мне придется открыть фирму и продавать свой рецепт за большие деньги (смеется).

– Какие основные принципы внушили вы при воспитании своим детям?

– Чтобы они выросли хорошими людьми. Чтобы они чувствовали, что их семья пользуется уважением. Я так старалась вырастить их хорошими людьми, что иногда мне кажется, что они думают о других больше, чем о себе. Но я не жалею об этом, ведь хороших людей много не бывает.

Я не стараюсь ставить перед ними какие-то требования или условия для выполнения неких правил, потому что считаю, что при демократии нужно уважать мнение другого человека и в своей семье. Но признаюсь, что внуков мне не хватает. 







Реклама

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 17546

Подробнее