Войти      Зарегистрироваться

Доверия никогда не бывает много

Валдис Затлерс / Daily Talking, 2010-12-22, Андрей Морозов
Политика / опубликовано 26.12.2010 / Комментарии (0)



Валдис Затлерс
Президент Латвии признается, что медицинское образование помогает ему в политике. О русской угрозе, своем отношении к публикациям Викиликс, и почему ему хотелось избавиться от охраны в Петербурге, он рассказал в своем интервью.

- Мои рижские друзья немного обижаются, когда я говорю им, что Рига очень похожа на Петербург. Вы не находите, что наши города похожи?

Я думаю, что нас объединяет менталитет людей, которые живут на Балтийском море. Как рижанин, всегда буду говорить, что Рига самый красивый город в мире. Но Петербург притягивает своей красотой. Вчера, когда ехал по вечернему Петербургу, мне хотелось избавиться от эскорта, и просто походить пешком по городу.

- Получилось?

- Нет, не получилось. У меня всегда есть ностальгия по вашему городу. В последний раз я был в Петербурге в 1992 году.

- Тогда это было не очень приятное зрелище.

- Как вы можете говорить так говорить о Зимнем дворце или Петергофе?

- При коммунистах город был очень запущен.

- Такие памятники имеют свою ауру, и они всегда прекрасны.

Если говорить о схожести наших городов, то она, конечно, есть, особенно в отношении людей к своему городу.

- И, наверное, в архитектуре?

- Конечно, это Растрелли, но он больше связывает не с Ригой, а с Рундале.

- В сознании россиян Латвия – это шпроты, рижский бальзам, Юрмала и Раймонд Паулс. Почему так мало инициатив со стороны Латвии в продвижении бренда страны в России?

- Те бренды, которые вы назвали, имеют свою историю, и очень давнюю историю.  К ним можно еще добавить конфеты «Лайма» и парфюмерию «Дзинтарас»…

- Многие уже забыли о них.

- Забыли? А зря. Я им скажу, что о них забыли. Сегодня, выступая на бизнес-форуме я сказал, что сегодняшние возможности латвийской экономики намного шире,  она очень изменилась. Экономике нашей маленькой страны надо было приспособиться к мировой, чтобы быть известной, и уметь конкурировать на всемирной рынке.

У нас были большие заводы, такие как ВЭФ и «Альфа». Эти бренды советского времени работали в плановой экономике, и не были приспособлены к рыночной. Нам очень хотелось, чтобы они не пропали, но так случилось. Другие производства, такие как стекловолокно или металлургические, сегодня не только развиваются, но и конкурентоспособны. Изменения в нашей экономике есть, и они получились в результате изменения самой структуры экономики, которые диктовал мировой рынок.

- Только вот россияне не очень стремятся отдыхать в Латвии…

- Стремятся. Моя резиденция есть в Юрмале, и если летом пройти по пляжу, то уверяю вас, русский язык можно услышать больше, чем другие языки. Также и в Риге. Все отели  перед Новым годом уже заняты, и в основном, туристами из России.

- Как бывшему врачу, вам не хотелось бы, чтобы Латвия стала одним из центров медицинского туризма?

- Я эксперт в этой отрасли, потому что сам  пытался развивать медицинский туризм. Я понял две вещи. Мы можем развивать курортный туризм, и его надо развивать. Сегодня мы можем его предложить, люди любят этот вид туризма. У этого вида туризма очень большое будущее, потому что в России хорошо помнят рижское взморье, сосны Юрмалы. К тому же, надо учитывать близость Латвии к России, и то, что Рига развивается как культурный центр.

Что касается самой медицины, то здесь будет царствовать простой принцип – люди хотят отдыхать поближе к дому.

- Наши люди любят лечиться подальще – кто в Израиле, кто в Америке.

- Это другая тенденция, некоторые хотят высококачественное и специфическое лечение и не везде доступное. В мире есть специальные центры со своими стандартами. Мы пока этого не имеем. Поэтому латыши едут лечиться в Германию, Австрию, Швейцарию. Когда одного немецкого профессора спросили: «почему у него так много пациентов из других стран?», он ответил: «Потому что немцы едут лечиться в Америку».

- В продолжении темы вопрос: почему бы Латвии по примеру Финляндии не облегчить визовый режим для россиян?

- Я не думаю, что Финляндия сильно ослабила его, потому что есть законы шенгенской зоны, они одинаковы для всех стран этой зоны. Может, есть какое-то активное привлечение туристов, но законы везде одинаковые.

Россия стремится к безвизовому режиму с Евросоюзом, и Латвия заняла в этом вопросе очень четкую позицию с самого начала: этот процесс надо начинать. Но надо понимать, что отменить визовый режим простым декретом и с 1 января невозможно. Это сложный процесс.

Очень важно, чтобы люди в Евросоюзе чувствовали безопасность, чтобы отмена визового режима не повлияла на нее, не создала нелегальную миграцию и наркотрафики. Европейцы хотят сохранить уверенность в спокойствии и безопасности. Есть механизм, который все это обеспечивает. Те, кто живет в Евросоюзе, легко передвигаются по нему, а к хорошему быстро привыкаешь, и сталкиваясь с визовым службами, сталкиваешься с очередями, контролем, проверками. Это и есть политический механизм, который обеспечивает безопасность.

- На сайте WikiLeaks  была опубликована информация, что НАТО совместно с прибалтийскими странами приняло план на случай нападения России, и это несмотря на то, что официально НАТО уверяет, что не видит в России врага. Вы верите в русскую угрозу?

- Никто не верит в русскую угрозу. Об этом заявлено на всех встречах руководства НАТО и отмечено в его концепции. НАТО не считает, что со стороны России есть военная угроза.

С другой стороны, НАТО – это организация, целью которой является оборона и безопасность всех государств на всей территории НАТО.  Поэтому естественно, что существуют планы по этой обороне, проводятся учения, чтобы проверить готовность. Это нормальная практика любой оборонительной системы. России, между прочим, тоже.

- Но мы в России не боимся Латвии.

- Это хорошо, что мы друг друга не боимся. Вот есть такой пример: граница НАТО в Латвии и России настолько мирная, что ее даже нельзя сравнить с границей государств Варшавского Договора. До сих пор помню, как я пересекал границу СССР и Польши лет тридцать назад, сколько было сложностей.

Мы видим сегодня прогресс в отношениях доверия, но доверия никогда не может быть слишком много.  Его  надо поднимать все выше и выше.

- WikiLeaks, публикуя закулисные переговоры дипломатов и политиков, вызвал споры обществе. Как вы относитесь к таким публикациям?

- Такие неудобные ситуации были и будут в мировой дипломатии, и она, думаю, с этим справится. Никогда в мировой политике не будет так, чтобы все происходило на большой сцене и при большом количестве зрителей.

- Но для политиков это неприятно…

- Хуже, чем в прессе, не будет.

- Совсем недавно в СМИ была информация, что некий врач-латыш отказался лечить больного только потому, что тот оказался русским.

- Я врач, и могу сказать, что это непонятно вообще. Этого никогда не было в Латвии. Многие думают, что клятва Гиппократа – это клятва обязанности. Нет, это этическая клятва, в которой основы отношения к больным. Сначала надо лечить, а уж потом спрашивать: кто ты? Поверьте, таких случаев в реальной жизни никогда не было.

- Но случилось же.

- Это кто-то ляпнул… Но делать из этого частного случая характерное нельзя.

- События на Манежной площади, я имею ввиду митинг футбольных фанатов, имели резонанс не только в России, но и в мире. Может ли такое случиться в Латвии? Есть ли в вашей стране напряженность в межнациональных отношениях?

- За последние двадцать лет в Латвии ни разу не было межэтнических столкновений. Я почему-то подумал перед встречей, что вы спросите меня об этом, и пытался вспомнить такие факты, и не мог. Их нет.

Наше общество с большим понимаем относится к национальным меньшинствам. У нас никогда не было религиозной розни, у нас много конфессий, очень разных, но они живут дружно, и думают о том, как молиться богу.

Более того, у нас есть основное образование, которое финансируется государством, и оно проходит на восьми языках. Это показатель отношения к меньшинствам и их правам, они имеют 250 общественных организаций, которые берегут культуру своих народов. Основное меньшинство, конечно, составляют русские, их 28 процентов населения.

- Вы считаете, что исламской угрозы не существует?

- Поклонников этой веры в Латвии не так много. Но мечетей у нас нет.

- Как  вы относитесь к тому, что в Латвии есть русская пресса?

- Есть русскоязычная аудитория, она читает русскую прессу, и это нормально.

- Эстония в своей политике ориентируется на Финляндию, Литва на Польшу. На кого в таком случае ориентируется политика Латвии?

- Из всех прибалтийских стран мы самые прибалтийские, потому что мы посередине. Мы сотрудничаем и с Литвой, и с Эстонией. Если посмотреть товарооборот наших стран, то они самые большие наши партнеры,  и я думаю, что так будет и в будущем. Может, будет большая интеграция вокруг Балтийского моря, такая тенденция уже есть. Есть отрасль, где интеграция уже произошла –  финансовая.  Мы смотрим на прибалтийский регион как на экономическую единицу.  Отдельному государству жить самому по себе в экономике сегодняшнего дня – это иллюзия.

- Как звучит голос маленькой Латвии в европейской политике? Не чувствуется ли давления таких мощных партнеров по ЕС, как Германии, Франции или Италии?

- Мы уверены, что в Евросоюзе нет больших или маленьких государств. Все решения принимаются на основе консенсуса. Иногда это бывает сложно, потому что число стран в ЕС большое. Факт в том, что мы может влиять на европейскую политику через структуры ЕС. Мы почувствовали это, к нам прислушиваются. Каждая страна имеет право проводить экспертизу того или иного решения, и это создает политическое и экономическое пространство Евросоюза. При этом каждая страна имеет свою, внутреннюю политику.

- Чем отличается  внутренняя политика вашей страны от европейской?

- Она отличается в каждой стране, потому что каждая страна имеет свои интересы, свои перспективы развития, и должна уметь постоять за свои интересы. До вступления Латвии в ЕС была цель: вступить в ЕС. После вступления – найти свое место в ЕС.

- После общения с латышами, остается ощущение, что у них до сих пор не прошла боль после советской оккупации, и отсюда некоторое пренебрежительное отношение к русским. Я не ошибаюсь?

- Понимаете, у каждого человека есть своя судьба, и в ней есть трагические моменты. Это не так быстро забывается. Самое главное, чтобы было взаимопонимание и хорошие отношения, чтобы люди понимали, что это была трагедия.

- Поверьте, у нас это многие понимают.

- В этом нужно признаваться не только простым людям, но и лидерам государства. Это будет способствовать тому, чтобы взаимопонимания стало больше. Изменить прошлое мы не можем.

- Но можем думать о будущем,

- Конечно.

- По образованию вы врач, участвовали в ликвидации последствий чернобыльской аварии. Насколько ваше медицинское образование помогает вам в политике?

- Это основной мой капитал. Чему учится врач в своей практике? Налаживать контакты  с людьми, прислушиваться к ним, принимать решения в трудных ситуациях, и всегда думать о нескольких вариантах решения проблемы.



Версия для печати





Комментарии к материалу "Валдис Затлерс: Доверия никогда не бывает много"


новые в начале новые в конце

Реклама

Новости:


Все новости

Похожие материалы:

Опрос

В каких изданиях вы предпочитаете читать интервью?

— деловых — бульварных — общественно-политических — специализированных


Выберите свой ответ, просто кликнув по подходящему варианту.
Всего ответов: 16748

Подробнее