Известная скандальная балерина говорит, что не ожидала как ее увольнение из Большого театра будет освещаться прессой. О своей политической ориентации, нравится ли ей быть в центре внимания, и опыте съемок в кино, она рассказала в интервью.
– Балет – элитарное искусство. Тем не менее, вы – ведущая «Золотого граммофона», вы ведете «Новогодний вечер на НТВ», вы – герой светских новостей… Вы не чувствуете себя в чужой тарелке, ведь всё это шоу-бизнес. А назвать балет шоу-бизнесом трудно.
– Если я берусь за что-то, то чувствую себя на своем месте. Если я буду зацикливаться исключительно на балете, то буду обкрадывать сама себя. Более широкий взгляд на современную культуру помогает мне лучше её понять, подсказывает какие-то новые решения, в том числе и творческие. Я не считаю, что это очень правильно сидеть на месте, как в консервной банке.
Я могу быть разной. Я классическая балерина, и это не мешает мне одновременно быть ведущей «Новогоднего вечера». Для меня это честь и я себя очень естественно в роли ведущей чувствую.
Кроме того, мне приятно, когда очень солидные российские и зарубежные издания интересуются моим мнением о положении дел в российской культуре или политике. Я – балерина, которая может быть разной. Вот и всё.
– Вы очень много времени тратитена участие в теле- и радиопередачах. Это потому что у вас так много свободного времени? Или вы хотите чтобы о вас узнало ещё больше зрителей?
– Уж так получилось, что я стала известной. Это произошло помимо моих усилий обо мне писали, говорили, снимали передачи. К сожалению, в прессу проникло много клеветы и откровенных сплетен. Я считаю, что лучше пусть мои зрители и поклонники смогут задать свои вопросы мне лично, чем им придется собирать сплетни по желтым газетам.
Кроме того, свою миссию я вижу и в том, чтобы проповедовать классическое искусство широким слоям населения, популяризировать балет, в самом лучшем значении этого слова, открыть балет для людей. Телевизионные и радиопередачи помогают в этом. Чем больше ты занят, тем организованнее, собраннее становишься. Так что время на все можно найти.
– Как то вы заявили о создании своего театра. Как дела с воплощением мечты в реальность?
– Действительно, я продолжаю думать о создании собственного камерного театра и хореографической студии для маленьких детей. У меня уже сложилась концепция, она оформлена. Однако главная сложность сейчас в поиске подходящего места в Москве, поисках инвесторов, строительстве здания. Эти вопросы чрезвычайно сложны. Так что пока моя мечта остается нереализованной.
– Насколько времени вперед расписаны ваши выступления?
– Обычно не более чем на три месяца. Зарубежные гастроли могут быть определены на год вперёд. Я предпочитаю иметь некоторую мобильность в своём рабочем графике с тем, чтобы всегда находить время для интересных открывающихся возможностей. В наше время всё меняется с такой скоростью, что очень важно быть всегда налегке, успевать реагировать на изменяющиеся обстоятельства.
– Чьё мнение коллег вам особенно важно?
– Мне важно мнение моих патнёров – солиста Мариинского театра Евгения Иванченко, солистов Большого театра Марка Перетокина и Рината Арифулина, моего педагога, народной артистки РФ Нины Семизоровой и, конечно, мнение великого маэстро Юрия Николаевича Григоровича.
– Вам посчастливилось работать с выдающимся балетмейстером современности Юрием Григоровичем. Что вы скажите о нем?
– Юрий Николаевич – человек величайшей культуры, он обладает невероятной харизматической силой. Когда Григорович появляется в зале, люди невольно замолкают, встают, выпрямляют спины. Это необъяснимо.
Юрий Николаевич – единственный, кто держит балет в России на высоком уровне. С ним некого поставить рядом.
Григорович уникален, именно его спектакли принесли славу Большому, ничего более великого или хотя бы отдаленно напоминающего те блестящие постановки никому так до сих пор и не удалось создать. Поэтому я сегодня там, где Юрий Григорович. Такие люди как Григорович рождаются раз в тысячу лет, это явление.
– Несколько летназад был шумный скандал с вашей квартирой в Петербурге. Вас обвинили в том, что вы не хотели платить за ремонт. Чем закончилась эта история?
– Этот скандал был спровоцирован с целью отвлечь внимание от судебного иска, который я подала против директора Большого театра Иксанова. Фактически, способ отомстить. Вдруг, два года спустя после завершения ремонта и всех взаимозачётов кто-то вспомнил, что я якобы чего-то не заплатила. Были найдены какие-то документы, поданы против меня иски. Всё это было отвратительно. Слава Богу, всё уже закончилось, суд закрыт, обвинения сняты.
– Ваш "уход" из Большого очень широко освещался прессой. Считаете, что это было необходимо?
– Подавая в суд на противоправные действия директора Большого театра Иксанова, я не думала о том, что этот процесс привлечет такое внимание СМИ. Но я рада, что это произошло. Произвол и беззаконие в Большом театре допускались и раньше, до меня. Именно поэтому, возможно, я решила бороться, отстаивая как собственную честь, так и честь артистов, которые легко могут оказаться на моем месте. С одной стороны, мне было вроде бы нечего терять. С другой – много чего: я жизнь положила, чтобы стать балериной. Для меня это был вопрос жизни – доказать, что артист – не безвольная кукла, которую можно легко сунуть в чулан и закрыть на ключ. Я считаю, что я это доказала. И очень признательна тем СМИ, которые поддержали меня в этом.
– Мечтаете ли вы вновь вернуться на сцену Большого?
– Конечно, сцена Большого – это священный храм для любого классического артиста. И для меня было бы радостью вернуться на эту сцену. Однако я хорошо понимаю, что при нынешнем руководстве театра это невозможно. И потом я думаю, что все к лучшему, в жизни нет ничего случайного. Не будь скандальной истории с увольнением из Большого, возможно, не состоялась бы моя новая встреча с великим Григоровичем, подписание контракта с краснодарским театром.
– Вы попробовали себя и как актриса, снявшись в сериале "Место под солнцем". Скажите, что вас удивило на съёмках?
– Я снялась не только этом фильме, но и в фильме «Чёрный принц» , который получил Гран-при на международном независимом кинофестивале в Нью-Йорке. Там я сыграла роль Наталии Гончаровой, и это был тоже очень интересный актёрский опыт.
«Место под солнцем» – это сериал, в котором я согласилась сниматься потому, что образ Кати Орловой показался мне близким. Что удивило? Удивило количество времени, которое теряется на съёмках во время перестановки света. Так что в это время я старалась назначать интервью для журналистов или делать фотосессии с тем, чтобы время не терять.
А ещё я поймала себя на удивительном ощущении. Каждый раз, когда в студии произносилось слово «Мотор!» , я ждала, что вот сейчас начнется музыка. А музыка не звучала. Актеры просто начинали играть. Это рождало во мне очень странное ощущение замешательства.
– На съёмках этого сериала вам довелось встретиться с такими сильными актрисами как Чурсина и Савина. Если вы с ними общались, то о чём?
– На съёмочной площадке я познакомилась со множеством замечательных, интересных артистов, со многими из них я продолжаю дружить, они приходят ко мне на концерты и званые вечера. О чём говорили? О жизни, о творчестве, рассказывали друг другу интересные истории, они помогали мне, непрофессиональной актрисе, правильно вести себя в кадре. Это был замечательный, интересный опыт.
– Артист – профессия публичная. Устаете ли вы от внимания публики и прессы к своей персоне?
– Вы знаете, в общем мне нравится быть в центре внимания. Мне нравится видеть фото и видео-камеры, направленные на меня, я стараюсь никогда не отказывать людям в автографе или фотоснимке. От внимания публики я не устаю – это всегда радость.
Внимание прессы – вопрос более сложный. Раньше меня ужасно ранило, что журналист мог мило беседовать со мной, задавать вопросы, улыбаться, а после интервью писать какие-то гадости и полную чушь, выворачивая наизнанку то, что я говорила. Сейчас я стараюсь не обращать на это внимания. Пусть пишут, пусть говорят – лишь бы не мешали мне танцевать. Потому что для меня главное – это мое творчество и мой зритель.
– Говорят, что люди творчества – космополиты. Насколько это относится к вам?
– Я, наверное, что-то среднее между космополитом и державником (смеется). Я космополит в том смысле, что горжусь тем культурным достоянием, которое накопило человечество. И здесь для меня совершенно не важно, какой народ или человек какой национальности создал тот или иной шедевр. И в этом, наверное, творческие люди похожи между собой.
Однако если речь идет о моей собственной семье, моем народе, то я, конечно, очень хочу, чтобы все было очень благополучно, здесь я вполне державница. Мне нравится быть среди своих близких мне людей, моих друзей. И даже, простите за пафос, граждане России – это тоже в более широком смысле моя семья.
– Артисты обычно противятся тому, чтобы их дети пошли по их стопам. А вам хотелось бы свою дочь увидеть на сцене того же Большого театра?
– Может быть, Ариадна станет оперной певицей и будет выступать на сцене Большого.Кто знает…
Дата интервью: 2007-01-22